История про честность, которая страшнее измены
Нашла порно в его ноуте.
Не переписку. Не фотку чужой сиськи.
Тупо — порно.
Сначала — смешно.
Потом — колет.
А потом становится больно.
Не потому, что предал.
А потому что не тебя хотел.
Он не соврал, не спрятал, не извинился.
Просто дрочил в одиночку.
Пока ты была в соседней комнате.
Тепло, удобно, рядом — но не с тобой.
В этот момент в голове у женщины начинается парад:
“Я ему не подхожу?”
“Он меня не хочет?”
“Может, у него фетиш?”
И вот ты — взрослая, красивая, уверенная,
ревнуешь к экрану.
Не к женщине. К пикселям.
Но проблема не в порно.
Проблема в трусости.
Он боится сказать, чего хочет.
Ты боишься спросить.
Чтобы не услышать:
“Ты не такая.”
И в итоге — оба молчите.
Он дрочит на фантазии.
Ты — на обиды.
Двое взрослых людей живут под одной крышей,
но каждый — в своём одиночестве.
А потом удивляются:
“Почему в постели скука и по расписанию?”
Секс рушится не от порно.
А от молчания.
Когда двое стесняются своих желаний,
они становятся чужими даже под одним одеялом.
Он боится показаться странным.
Ты — недостаточной.
И вот между вами — не страсть,
а вежливость.
Вежливость в постели — это и есть смерть.
Хочешь быть в его фантазиях?
Зайди туда сама.
Не с упрёком, а с интересом.
С тем самым Машкиным куражом:
“Ну-ка, пупсик, покажи, что ты там без меня смотришь.”
Пусть офигеет.
Пусть думает, что проверка.
А ты — просто смотри.
С комментами, смехом, игрой.
Покажи, что ты — не святоша, а живая.
Не сравнивай себя с актрисами —
у них контракт, у тебя власть.
💋 Финал от Машки
Порно — не враг.
Враг — это тишина, где вы оба дрочите в одиночку.
Потому что секс — не отчёт,
а игра, где выигрывают только те,
кто не боится быть настоящими.
Так что не бойся быть дерзкой сучкой,
которая не ревнует к экрану,
а включает свой.
И если он включает видео,
а потом смотрит только на тебя —
вот это и есть кино,
ради которого стоит остаться.
МАШКА СУЧКА — “Порно — это не угроза. Это тест на честность.”
“Он дрочил не на тело.
Он дрочил на то, что между вами умерло.
Так включи свет, Машка.
И напомни ему, кто тут — живая.”
