Прошло больше двадцати лет.
Столько времени, что некоторые вещи уже стерлись —
лица, даты, маршруты,
да и я сам стал другим человеком.
У меня семья.
Дети.
Жена, которую я люблю так,
как умеют любить взрослые:
стабильно, тепло, верно,
не громкими словами, а ежедневными мелочами.
Я счастлив.
По-настоящему.
Но иногда, когда дом засыпает,
когда за окном дождь бьёт в стекло,
как будто считает секунды моей жизни,
я ловлю себя на одном:
память достаёт её.
Ту, что была «до».
Не «лучше».
Не «сильнее».
Не «важнее».
Просто… первую.
Мою молодость в человеческом обличье.
Я помню её так,
как вспоминают сон, который почему-то остался в теле —
чуть болезненный, чуть светлый.
Её волосы,
которые всегда пахли ветром,
и голос,
который был тише, чем нужно,
и сильнее, чем она думала.
Я помню, как она смеялась,
опуская голову,
как будто боялась, что мир увидит её счастье
и заберёт.
Помню её руки —
холодные зимой,
горячие летом.
И тот момент, когда она впервые посмотрела на меня так,
что в груди стало больно от того,
что сердце поверило слишком быстро.
А потом…
потом мы разошлись.
Не врагами.
Не предателями.
Просто двумя людьми,
которые не смогли удержать то, что не было готово держаться.
Жизнь забрала нас в разные стороны.
Без драмы.
Без объяснений.
Так бывает чаще, чем фильмы хотят признать.
Теперь мне сорок.
Я смотрю на фотографии своих детей
и думаю:
жизнь всё сделала правильно.
Я там, где должен быть.
С той, с кем должен быть.
В доме, который люблю.
Но всё же иногда…
какая-то мелочь —
музыка, запах, улица,
зимний воздух возле реки —
включает внутри меня ту старую плёнку.
И я вижу её.
Не так чётко, как раньше.
Не так ярко.
Но вижу.
Смотрю на этот образ,
как на кадр из фильма,
который когда-то сорвал мне дыхание,
а теперь — просто дрожит где-то в далёком углу памяти.
Я бы встретился с ней.
Не ради того, чтобы вернуть.
Не ради того, чтобы что-то “исправить”.
Нет.
А просто…
просто чтобы взглянуть и сказать:
«Мы были молоды.
Мы старались.
Мы не знали, как правильно.
И всё равно — спасибо тебе.»
Это не измена.
Не тень.
Не боль.
Это тихий долг.
К прошлому.
К себе.
К человеку, которого я когда-то любил так наивно,
что даже сейчас эта наивность греет мне сердце.
Прошло двадцать лет.
Жизнь идёт дальше.
Но некоторые люди —
это не история.
Это след.
И его не смоет даже время.
